polenova: (Default)
Я не посмотрела фильм "Подстрочник" про Лилиану Лунгину, я книжку прочитала.Возможно именно поэтому - я не видела ее личного обаяния - у меня чувства двойственные. Говорит она правду - так, как она ее помнит.В той части, которая касается 70-х годов, мои воспоминания расходятся, но это возможно, потому что я была очень молоденькой, и и многое знаю со слов родителей, а многое воспринимается иначе старыми и молодыми. При всей моей любви и уважении к Галичу, ну нельзя было в 70-е говорить о безумной популярности Галича ( которого знала только интеллигенция) и не заметить Высоцкого. Ну да ладно, разные поколения воспринимают мир по-разному. Но вот ее восторженные воспоминания об ИФЛИ, об этом поколении, о том во что они верили и не верили... Я только один стишок приведу, ее почти однокурсника, которого она не вспоминает. Того же Когана:

МОНОЛОГ
Мы кончены. Мы отступили.
Пересчитаем раны и трофеи.
Мы пили водку, пили "ерофеич",
Но настоящего вина не пили.
Авантюристы, мы искали подвиг,
Мечтатели, мы бредили боями,
А век велел - на выгребные ямы!
А век командовал: "В шеренгу по два!"
Мы отступили. И тогда кривая
Нас понесла наверх. И мы как надо
Приняли бой, лица не закрывая,
Лицом к лицу и не прося пощады.
Мы отступали медленно, но честно.
Мы били в лоб. Мы не стреляли сбоку.
Но камень бил, но резала осока,
Но злобою на нас несло из окон
И горечью нас обжигала песня.
Мы кончены. Мы понимаем сами,
Потомки викингов, преемники пиратов:
Честнейшие - мы были подлецами,
Смелейшие - мы были ренегаты.
Я понимаю всё. И я не спорю.
Высокий век идет высоким трактом.
Я говорю: "Да здравствует история!" -
И головою падаю под трактор.
5-6 мая 1936

Да, Коган - советский Киплинг - написал много еще чего, но это видится мне отчаянней и правдивей, чем довольно благополучные воспоминания Лунгиной. Не мне их судить, не приведи господи, но ему верится больше.
polenova: (Default)
Я не посмотрела фильм "Подстрочник" про Лилиану Лунгину, я книжку прочитала.Возможно именно поэтому - я не видела ее личного обаяния - у меня чувства двойственные. Говорит она правду - так, как она ее помнит.В той части, которая касается 70-х годов, мои воспоминания расходятся, но это возможно, потому что я была очень молоденькой, и и многое знаю со слов родителей, а многое воспринимается иначе старыми и молодыми. При всей моей любви и уважении к Галичу, ну нельзя было в 70-е говорить о безумной популярности Галича ( которого знала только интеллигенция) и не заметить Высоцкого. Ну да ладно, разные поколения воспринимают мир по-разному. Но вот ее восторженные воспоминания об ИФЛИ, об этом поколении, о том во что они верили и не верили... Я только один стишок приведу, ее почти однокурсника, которого она не вспоминает. Того же Когана:

МОНОЛОГ
Мы кончены. Мы отступили.
Пересчитаем раны и трофеи.
Мы пили водку, пили "ерофеич",
Но настоящего вина не пили.
Авантюристы, мы искали подвиг,
Мечтатели, мы бредили боями,
А век велел - на выгребные ямы!
А век командовал: "В шеренгу по два!"
Мы отступили. И тогда кривая
Нас понесла наверх. И мы как надо
Приняли бой, лица не закрывая,
Лицом к лицу и не прося пощады.
Мы отступали медленно, но честно.
Мы били в лоб. Мы не стреляли сбоку.
Но камень бил, но резала осока,
Но злобою на нас несло из окон
И горечью нас обжигала песня.
Мы кончены. Мы понимаем сами,
Потомки викингов, преемники пиратов:
Честнейшие - мы были подлецами,
Смелейшие - мы были ренегаты.
Я понимаю всё. И я не спорю.
Высокий век идет высоким трактом.
Я говорю: "Да здравствует история!" -
И головою падаю под трактор.
5-6 мая 1936

Да, Коган - советский Киплинг - написал много еще чего, но это видится мне отчаянней и правдивей, чем довольно благополучные воспоминания Лунгиной. Не мне их судить, не приведи господи, но ему верится больше.
polenova: (Default)
Со мной-то все нормально А вот с мальчиком, написавшим это в 40-м, хорошо не стало. Он погиб в начале войны в 18 лет. Я пыталась о нем хоть что-то узнать, но даже Коржавин, который с ним учился, ничего не знает, кроме того, что он был самым талантливым. И что он написал "Бригантину", но это я так знала. А люблю я этот стих
ПИСЬМО
Жоре Лепскому

Вот и мы дожили,
Вот и мы получаем весточки
В изжеванных конвертах с треугольными штемпелями,
Где сквозь запах армейской кожи,
Сквозь бестолочь
Слышно самое то,
То самое, -
Как гудок за полями.
Вот и ты - товарищ красноармеец музвзвода,
Воду пьешь по утрам из заболоченных речек.
А поля между нами,
А леса между нами и воды.
Человек ты мой,
Человек ты мой,
Дорогой ты мой человече!
А поля между нами,
А леса между вами.
(Россия!
Разметалась, раскинулась
По лежбищам, по урочищам.
Что мне звать тебя?
Разве голосом ее осилишь,
Если в ней, словно в памяти, словно в юности:
Попадешь - не воротишься.)
А зима между нами,
(Зима ты моя,
Словно матовая,
Словно росшитая,
На большак, большая, хрома ты,
На проселочную горбата,
А снега по тебе, громада,
Сине-синие, запорошенные.)
Я и писем писать тебе не научен.
А твои читаю,
Особенно те, что для женщины.
Есть такое в них самое,
Что ни выдумать, ни намучить,
Словно что-то поверено,
Потом потеряно,
Потом обещано.
(...А вы всё трагической героиней,
А снитесь - девочкой-неспокойкой.
А трубач - тари-тари-та - трубит: "по койкам!"
А ветра сухие на Западной Украине.)
Я вот тоже любил одну, сероглазницу,
Слишком взрослую, может быть слишком строгую.
А уеду и вспомню такой проказницей,
Непутевой такой, такой недотрогою.
Мы пройдем через это.
Как окурки, мы затопчем это,
Мы, лобастые мальчики невиданной революции.
В десять лет мечтатели,
В четырнадцать - поэты и урки,
В двадцать пять - внесенные в смертные реляции.
Мое поколение -
это зубы сожми и работай,
Мое поколение -
это пулю прими и рухни.
Если соли не хватит -
хлеб намочи потом,
Если марли не хватит -
портянкой замотай тухлой.
Ты же сам понимаешь, я не умею бить в литавры,
Мы же вместе мечтали, что пыль, что ковыль, что криница.
Мы с тобою вместе мечтали пошляться по Таврии
(Ну, по Крыму по-русски),
A шляемся по заграницам.
И когда мне скомандует пуля "не торопиться"
И последний выдох на снегу воронку выжжет
(Ты должен выжить, я хочу, чтобы ты выжил),
Ты прости мне тогда, что я не писал тебе писем.
А за нами женщины наши,
И годы наши босые,
И стихи наши,
И юность,
И январские рассветы.
А леса за нами,
А поля за нами -
Россия!
И наверно, земшарная Республика Советов!
Вот и не вышло письма.
Не вышло письма,
Какое там!
Но я напишу,
Повинен.
Ведь я понимаю,
Трубач "тари-тари-те" трубит: "по койкам!"
И ветра сухие на Западной Украине.
Декабрь 1940
polenova: (Default)
Со мной-то все нормально А вот с мальчиком, написавшим это в 40-м, хорошо не стало. Он погиб в начале войны в 18 лет. Я пыталась о нем хоть что-то узнать, но даже Коржавин, который с ним учился, ничего не знает, кроме того, что он был самым талантливым. И что он написал "Бригантину", но это я так знала. А люблю я этот стих
ПИСЬМО
Жоре Лепскому

Вот и мы дожили,
Вот и мы получаем весточки
В изжеванных конвертах с треугольными штемпелями,
Где сквозь запах армейской кожи,
Сквозь бестолочь
Слышно самое то,
То самое, -
Как гудок за полями.
Вот и ты - товарищ красноармеец музвзвода,
Воду пьешь по утрам из заболоченных речек.
А поля между нами,
А леса между нами и воды.
Человек ты мой,
Человек ты мой,
Дорогой ты мой человече!
А поля между нами,
А леса между вами.
(Россия!
Разметалась, раскинулась
По лежбищам, по урочищам.
Что мне звать тебя?
Разве голосом ее осилишь,
Если в ней, словно в памяти, словно в юности:
Попадешь - не воротишься.)
А зима между нами,
(Зима ты моя,
Словно матовая,
Словно росшитая,
На большак, большая, хрома ты,
На проселочную горбата,
А снега по тебе, громада,
Сине-синие, запорошенные.)
Я и писем писать тебе не научен.
А твои читаю,
Особенно те, что для женщины.
Есть такое в них самое,
Что ни выдумать, ни намучить,
Словно что-то поверено,
Потом потеряно,
Потом обещано.
(...А вы всё трагической героиней,
А снитесь - девочкой-неспокойкой.
А трубач - тари-тари-та - трубит: "по койкам!"
А ветра сухие на Западной Украине.)
Я вот тоже любил одну, сероглазницу,
Слишком взрослую, может быть слишком строгую.
А уеду и вспомню такой проказницей,
Непутевой такой, такой недотрогою.
Мы пройдем через это.
Как окурки, мы затопчем это,
Мы, лобастые мальчики невиданной революции.
В десять лет мечтатели,
В четырнадцать - поэты и урки,
В двадцать пять - внесенные в смертные реляции.
Мое поколение -
это зубы сожми и работай,
Мое поколение -
это пулю прими и рухни.
Если соли не хватит -
хлеб намочи потом,
Если марли не хватит -
портянкой замотай тухлой.
Ты же сам понимаешь, я не умею бить в литавры,
Мы же вместе мечтали, что пыль, что ковыль, что криница.
Мы с тобою вместе мечтали пошляться по Таврии
(Ну, по Крыму по-русски),
A шляемся по заграницам.
И когда мне скомандует пуля "не торопиться"
И последний выдох на снегу воронку выжжет
(Ты должен выжить, я хочу, чтобы ты выжил),
Ты прости мне тогда, что я не писал тебе писем.
А за нами женщины наши,
И годы наши босые,
И стихи наши,
И юность,
И январские рассветы.
А леса за нами,
А поля за нами -
Россия!
И наверно, земшарная Республика Советов!
Вот и не вышло письма.
Не вышло письма,
Какое там!
Но я напишу,
Повинен.
Ведь я понимаю,
Трубач "тари-тари-те" трубит: "по койкам!"
И ветра сухие на Западной Украине.
Декабрь 1940
polenova: (Default)
Я вообще-то стихов не пишу, но раз Поленов одобрил - можно. Стишок с посвящением - Ване.

В Москве, говорят, жарко,
В Москве, говорят, дымно,
И снова горит торфянник
Где-то рядом с Шатурой.

Потом в Москве будет осень,
Спадут поблекшие листья,
Только меня не будет –
Сгрести их в кучу ногами

Не я поднесу зажигалку,
Не я вдохну этот запах,
Волшебный, заветный, вечный,
Запах дома и детства.

А дальше зима настанет,
Наверное будет снежной
Да мне-то какое дело,
Если меня не будет?


Никакого скрытого смысла за этим нет, просто утром навалилась грусть, я послала Поленову, а он прочитал вслух своим волшебным голосом ( его голосом даже "История партии" стихами будет) и стало мне легче. А посвящение - так я просто думала о Ване, когда это сочинялось.
polenova: (Default)
Я вообще-то стихов не пишу, но раз Поленов одобрил - можно. Стишок с посвящением - Ване.

В Москве, говорят, жарко,
В Москве, говорят, дымно,
И снова горит торфянник
Где-то рядом с Шатурой.

Потом в Москве будет осень,
Спадут поблекшие листья,
Только меня не будет –
Сгрести их в кучу ногами

Не я поднесу зажигалку,
Не я вдохну этот запах,
Волшебный, заветный, вечный,
Запах дома и детства.

А дальше зима настанет,
Наверное будет снежной
Да мне-то какое дело,
Если меня не будет?


Никакого скрытого смысла за этим нет, просто утром навалилась грусть, я послала Поленову, а он прочитал вслух своим волшебным голосом ( его голосом даже "История партии" стихами будет) и стало мне легче. А посвящение - так я просто думала о Ване, когда это сочинялось.
polenova: (Default)
Давай поедем в город,
Где мы с тобой бывали.
Года, как чемоданы,
Оставим на вокзале.

Года пускай хранятся,
А нам храниться поздно.
Нам будет чуть печально,
Но бодро и морозно.

Уже дозрела осень
До синего налива.
Дым, облако и птица
Летят неторопливо.

Ждут снега. Листопады
Недавно отшуршали.
Огромно и просторно
В осеннем полушарье.

И всё, что было зыбко,
Растрепано и розно,
Мороз скрепил слюною,
Как ласточкины гнезда.

И вот ноябрь на свете.
Огромный, просветленный,
И кажется, что город
Стоит ненаселенный,-

Так много сверху неба,
Садов и гнезд вороньих,
Что и не замечаешь
Людей, как посторонних.

О, как я поздно понял,
Зачем я существую!
Зачем гоняет сердце
По жилам кровью живую.

И что порой напрасно
Давал страстям улечься!..
И что нельзя беречься,
И что нельзя беречься...
polenova: (Default)
Давай поедем в город,
Где мы с тобой бывали.
Года, как чемоданы,
Оставим на вокзале.

Года пускай хранятся,
А нам храниться поздно.
Нам будет чуть печально,
Но бодро и морозно.

Уже дозрела осень
До синего налива.
Дым, облако и птица
Летят неторопливо.

Ждут снега. Листопады
Недавно отшуршали.
Огромно и просторно
В осеннем полушарье.

И всё, что было зыбко,
Растрепано и розно,
Мороз скрепил слюною,
Как ласточкины гнезда.

И вот ноябрь на свете.
Огромный, просветленный,
И кажется, что город
Стоит ненаселенный,-

Так много сверху неба,
Садов и гнезд вороньих,
Что и не замечаешь
Людей, как посторонних.

О, как я поздно понял,
Зачем я существую!
Зачем гоняет сердце
По жилам кровью живую.

И что порой напрасно
Давал страстям улечься!..
И что нельзя беречься,
И что нельзя беречься...
polenova: (Default)
В загробной России наверное вечер и снег
Друзья за вином у кого-нибудь в вечных гостях
А зиму я этой зимой не видал и во сне
Неужто и память о ней - одуванный пустяк?

На стебле пупырышик голый, а пух улетел
Щекой не приластишься, не погадать о любви
Какой-то сквозняк воровато унес между дел
Три снежные дюжины лет - восклицай, да лови

Земля моя, моя где ты - тоскливая песня без слов
.... ( не помню) с бумажных листов
Я книгу закрою закрою, ничто не вложив меж страниц
Не слезы, а пыль утирая с дрожащих ресниц

И к богу я так же когда-то приду налегке
И немо пустой стебелек протяну в кулаке
И пухом январским простит меня эта земля
Гробы и сугробы холодной рукой шевеля.

Это Никита Поленов, опубликовано без ведома автора, я хотела спросить разрешения, но он к телефону не подходит.
Это тоже он:

И опять у золы я еврейскую скрипку настрою
Бессловесный псалом прошуршит пересохшим ручьем
И на мертвый песок под седою Сионской горою
Без остатка прольюсь, просто так, ни о ком, ни о чем

Все рабы отдают господам свою пригоршню боли
Про звериную удаль и стать - мне она не чета
Я у моря, кто здесь перейдет, как не сеятель соли
да и чем заплачу, все богатства мои - нищета...

А не фиг к телефону не подходить, что помню, то и печатаю. Извини, Никита, но очень захотелось. Первое - стишок, а второе - песня очень красивая.
polenova: (Default)
В загробной России наверное вечер и снег
Друзья за вином у кого-нибудь в вечных гостях
А зиму я этой зимой не видал и во сне
Неужто и память о ней - одуванный пустяк?

На стебле пупырышик голый, а пух улетел
Щекой не приластишься, не погадать о любви
Какой-то сквозняк воровато унес между дел
Три снежные дюжины лет - восклицай, да лови

Земля моя, моя где ты - тоскливая песня без слов
.... ( не помню) с бумажных листов
Я книгу закрою закрою, ничто не вложив меж страниц
Не слезы, а пыль утирая с дрожащих ресниц

И к богу я так же когда-то приду налегке
И немо пустой стебелек протяну в кулаке
И пухом январским простит меня эта земля
Гробы и сугробы холодной рукой шевеля.

Это Никита Поленов, опубликовано без ведома автора, я хотела спросить разрешения, но он к телефону не подходит.
Это тоже он:

И опять у золы я еврейскую скрипку настрою
Бессловесный псалом прошуршит пересохшим ручьем
И на мертвый песок под седою Сионской горою
Без остатка прольюсь, просто так, ни о ком, ни о чем

Все рабы отдают господам свою пригоршню боли
Про звериную удаль и стать - мне она не чета
Я у моря, кто здесь перейдет, как не сеятель соли
да и чем заплачу, все богатства мои - нищета...

А не фиг к телефону не подходить, что помню, то и печатаю. Извини, Никита, но очень захотелось. Первое - стишок, а второе - песня очень красивая.
polenova: (Default)
Ужасно больно, мы не были знкомы, но я читала ее журнал. А ее большн нет:
http://community.livejournal.com/chtoby_pomnili/347056.html
Одно стихотворение, хоть и есть по ссылке, повторю:

Надо посуду вымыть, а тянет разбить.
Это отчаянье, Господи, а не лень.
Как это трудно, Господи, - век любить.
Каждое утро, Господи, каждый день.

Был сквозь окно замерзшее виден рай,
тусклым моченым яблоком манила зима.
Как я тогда просила: "Господи, дай!"
- На, - отвечал, - только будешь нести сама.

RIP
polenova: (Default)
Ужасно больно, мы не были знкомы, но я читала ее журнал. А ее большн нет:
http://community.livejournal.com/chtoby_pomnili/347056.html
Одно стихотворение, хоть и есть по ссылке, повторю:

Надо посуду вымыть, а тянет разбить.
Это отчаянье, Господи, а не лень.
Как это трудно, Господи, - век любить.
Каждое утро, Господи, каждый день.

Был сквозь окно замерзшее виден рай,
тусклым моченым яблоком манила зима.
Как я тогда просила: "Господи, дай!"
- На, - отвечал, - только будешь нести сама.

RIP
polenova: (Default)
Там, за поворотом Малой Бронной
Где окно распахнуто на юг,
За ее испуганные брови
Десять пар непуганных дают
Вот и мне не выбраться из плена
Как учиться мне и как мне жить
Я алхимик - ты моя проблема,
Вечная, тебя не разрешить
polenova: (Default)
Там, за поворотом Малой Бронной
Где окно распахнуто на юг,
За ее испуганные брови
Десять пар непуганных дают
Вот и мне не выбраться из плена
Как учиться мне и как мне жить
Я алхимик - ты моя проблема,
Вечная, тебя не разрешить
polenova: (Default)
Это было ужасно давно. Так давно, что теперь и не верится. Я плохо засыпала, и папа перед сном или читал мне вслух Булгакова ( в школу я уже ходила), или Стругацких, или стихи - раннего Маяковского или Есенина - иногда играл на гитаре и пел. Чаще всего эту песню:
Read more... )

Папа не любит отвечать на вопросы, я не спрашиваю - почему именно эту. Хотя догадываюсь.
Когда мне было 7 лет, я изъявила желание научиться играть на гитаре. Надо сказать, что слух у меня отсутсвует начисто. Папа меня обучил трем аккордам - гитара была семиструнная, и одной песне "Я помню тот Ванинский порт". При том, что у меня был дефект речи - я не произносила "р" и "л", наверно, это было трогательно - "а в трюмах сидела братва, обнявшись как родные братья".
polenova: (Default)
Это было ужасно давно. Так давно, что теперь и не верится. Я плохо засыпала, и папа перед сном или читал мне вслух Булгакова ( в школу я уже ходила), или Стругацких, или стихи - раннего Маяковского или Есенина - иногда играл на гитаре и пел. Чаще всего эту песню:
Read more... )

Папа не любит отвечать на вопросы, я не спрашиваю - почему именно эту. Хотя догадываюсь.
Когда мне было 7 лет, я изъявила желание научиться играть на гитаре. Надо сказать, что слух у меня отсутсвует начисто. Папа меня обучил трем аккордам - гитара была семиструнная, и одной песне "Я помню тот Ванинский порт". При том, что у меня был дефект речи - я не произносила "р" и "л", наверно, это было трогательно - "а в трюмах сидела братва, обнявшись как родные братья".
polenova: (Default)
Мой сынок отобрал у меня колонки, так что теперь компьютер молчит. Поэтому не музыка, а текст. Взято отсюда: http://www.mv-forum.com/ITDsongs.htm

Когда порой зелёною
Влюблённый был в Алёну я,
Read more... )
polenova: (Default)
Мой сынок отобрал у меня колонки, так что теперь компьютер молчит. Поэтому не музыка, а текст. Взято отсюда: http://www.mv-forum.com/ITDsongs.htm

Когда порой зелёною
Влюблённый был в Алёну я,
Read more... )
polenova: (Default)
Николай Гумилев
Жираф (1908)


Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав...
- Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
polenova: (Default)
Николай Гумилев
Жираф (1908)


Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав...
- Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

October 2015

S M T W T F S
    123
456789 10
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 02:34 pm
Powered by Dreamwidth Studios